Интервью журналу “Phase9” 2001

В какой-то момент времени музыкант понимает, что он должен сделать, чтобы шагнуть на следующую ступень своей музыкальной эволюции. Роберт Майлз знает, чего хочет, а его третий студийный альбом “Organik” теперь является его визитной карточкой. Нашему изданию посчастливилось встретиться с Робертом и поговорить. А потому — всем читать!

— В пресс-релизе к вашему новому альбому говорится о том, что ваша цель — написать музыку к кинофильму. Первое, что я заметил, так это трек “TSBOL” немного напоминает саундтрек к бессмертному Джеймсу Бонду. Признавайтесь: это сделано намеренно?
Роберт: Когда я записывал альбом, я вполне себе представлял, что эта музыка может быть использована в каком-нибудь фильме или рекламных роликах. В этом направлении я и собираюсь двигаться дальше. Мне приходится много работать, чтобы заслужить внимание от режиссеров или людей из киноиндустрии.

— Вы всегда использовали цифровые струнные в своих композициях, а теперь для вас играет настоящий струнный оркестр, состоящий из 25 человек. Вы не хотите развить эту затею в саундтреках?
Роберт: Я ничего не имею против классических саундтреков, если у вас есть оригинальный и интересный материал. Все ведь зависит от типа фильма. Если этот фильм из той категории, где нужно традиционное музыкальное сопровождение, то не следует сворачивать. Если эта лента является более-менее свободным произведением искусства, то у вас потихоньку развязываются руки для экспериментов.

— “Organik” впитал в себя довольно-таки много элементов фольклорной музыки. Какой стиль заслужил вашего внимания?
Роберт: Индийская музыка. Она имеет богатую музыкальную культуру и ее инструменты пробуждают чувства. Она прекрасно сплетается с моей музыкой.

— На лейбле Real World, который принадлежит Питеру Габриелю, издаются очень хорошие музыканты, играющие в стиле world music.
Роберт: Да, мне очень нравится их работа для фильма «Последнее искушение Христа».

— В течение пяти лет вы жили в Лондоне. Это ваш прежний лейбл Deconstruction позвал в столицу Британии?
Роберт: Да, когда “Children” стал хитом, они попросили меня переехать. В противном случае, я бы остался в Италии и ничего бы не изменилось. Я видел, как передо мной открываются двери, и подумал: «переезжать — так переезжать».

— Вам нравится Лондон?
Роберт: Да, очень. Есть вещи, которые мне здесь очень нравятся, а некоторые — не очень. Например, еда и погода.

— Если бы вам сказали, что для записи музыки для независимого кино вам надо перебраться в Штаты, вы бы поехали в Лос-Анджелес, скажем?
Роберт: Вот куда-куда, а только не в Лос-Анджелес. Через пару-тройку лет можно было бы перебраться куда-нибудь, наподобие Нью-Йорка или Сан-Франциско. У меня много друзей в Штатах и поэтому переехать туда будет не такой большой проблемой.

— Вам все равно, для какого фильма музыку создавать или кинолента должна вызвать какие чувства внутри вас?
Роберт: Я бы очень хотел, чтобы этот фильм вызвал во мне бурю чувств, особенно, если он какой-то очень личный и эмоциональный. А первый вариант, вероятней, даже важнее, потому что он показывает людям твои знания и то, что ты можешь сделать для этого фильма. Я буду очень осторожен при выборе первого варианта.

— А какие фильмы вам лично интересны?
Роберт: Что-то вроде «Последнего искушения Христа», «Матрицы» и «Лица со шрамом». Я бы предпочел фильм с множеством эмоциональных моментов, глубокие и темные ленты. Чем глубже и темней — тем лучше.

— С чего началась твоя диджейская карьера?
Роберт: Я начинал в своем маленькой городке с численность шесть тысяч человек. А когда мне уже было 17 лет, я получал приглашения играть с разных клубов Италии. Выступал в крупных заведениях Милана, Венеции и Болоньи.

— Вы также запускали собственную радиостанцию…
Роберт: Да, три. Это было отличное время. Она помогла мне развить мои музыкальные пристрастия, помочь разобраться в жанрах. Мне очень нравилась электронная музыка и я начал записывать программы о ней. Было довольно сложно пробиться, поскольку в нашем маленьком городе тогда слушали «Горячую десятку». Но я получал приятные отзывы о своих передачах и где-то через три года мы стали второй важной радиостанцией на северо-востоке Италии.

— Это сильное достижение. Должно быть, вы ставили и музыку других направлений?
Роберт: Да, я начинал соула, фанка, хип-хопа и плавно перешел на электронную музыку.

— Вы открыли собственный лейбл звукозаписи — S:alt. Трудно ли было?
Роберт: Нет. Трудно именно его поднять и постоянно поддерживать, учитывая, что нас в лейбле всего два человека. Это большая работа — заниматься собственным лейблом, но мы очень рады нашему занятию и очень скоро выпустим нескольких талантливых ребят.

— А какие музыканты попадают в ваше поле зрения?
Роберт: Мы ищем leftfield-ориентированных исполнителей. То есть музыкантов, способных комбинировать электронику с живыми инструментами. Сейчас разговариваем с ребятами из Лондона и Манчестера.

— Вы даете музыкантам поле для деятельности или ваш лейбл будет работать как коммерческое предприятие?
Роберт: Я не смотрю на свой лейбл, как на коммерческое предприятие — именно поэтому я его и основал. Мне удалось поработать как в крупных, так и на независимых лейблах и поэтому я знаю весь процесс работы. Мне пришлось уйти из своей звукозаписывающей компанией, потому что они меня выводили в мейнстрим, а еще когда ко всему этому прибавляются деньги, то в конечном итоге ты можешь потерять все, в том числе и себя. Я всего лишь хочу выпускать исполнителя, потому что мне нравится его музыка.

— В большинстве лейблов, если демо не заинтересовывает A&R-департамент в течение пятнадцати секунд, то они эту запись выбрасывают. Мне кажется это несправедливым по отношению ко мне, например.
Роберт: Иногда музыка может опережать ваш рост. Ее необходимо прослушать много раз, чтобы по-настоящему оценить.

— Поэтому необходимо больше людей, как вы, которые открывают собственные звукозаписывающие компании, или работают в них.
Роберт: Я очень хочу этого.

— Napster — это благо или нет для музыкальной индустрии?
Роберт: Я думаю, это одновременно и хорошее и не очень хорошее явление. Хорошее — потому что это очень мощная машина для продвижения новых музыкантов или уже известных, чьи записи вот-вот выйдут в свет. Потому что вы всегда можете проверить насколько хорош альбом того или иного исполнителя и если он вам пришелся по душе — вы идете и покупаете его. Плохая весть в том, что музыканты не получают своей доли прибыли от закачки. Я уверен, что в ближайшее время Napster прикроют.

— Несмотря на то, что многие лейблы судились с Napster, объемы продаж компакт-дисков растут, судя по прошлогодней статистике.
Роберт: Звукозаписывающие компании боятся, что весь этот обмен происходит в интернете, поскольку у них нет контроля над ними. Ведь каждый интернет-лейбл в интернете, независимо от того — большой он малый, имеет ту же силу, что и крупные звукозаписывающие компании. Отсюда боязнь и представление их как врага.

— А трудно заниматься распространением собственных записей?
Роберт: Не совсем. Мы дали послушать альбом крупным дистрибьюторским компаниям и почти все они заявили, что хотят распространять его. Они также знают, что я в поиске новых исполнителей и поэтому у нас с ними будут крепкие отношения. А еще потому что за моей спиной много успешных хит-синглов и два альбома — это вещи делают отношения проще для нашего лейбла.

— Вы лично ищете новых музыкантов или это кто-то делает за вас, зная ваши предпочтения?
Роберт: У меня есть много людей, которые живут в разных точках планеты и они мне постоянно присылают кассеты и компакт-диски. Мне хочется думать о моем лейбле, как о сети людей, живущих одной идеологией, и все они болеют за примерно одну и ту же хорошую музыку. Если, скажем, один из моих друзей в Токио присылает мне хороший материал, он получает долю прибыли с продаж. У меня нет проблем с этим.

— Вы также устраиваете конкурсы на своем сайте…
Роберт: Да, когда я был очень молод, мне хотелось быть признанным и сделать так, чтобы люди услышали мою музыку. Это действительно трудно, если никто тебя не знает. И я хочу дать шанс этим талантливым исполнителям, которые не ложились спать всю ночь и работали над ремиксом. Две лучших обработки будут изданы на лейбле S:alt, а их авторы получат по три тысячи долларов.

Такие шансы молодым — редкость в музыкальной индустрии, которая славится своей жестокостью. Именно за этим Роберт и основал собственный лейбл, чтобы музыканты могли сосредоточиться на собственной музыке, а не терпеть чьи-либо вмешательства со стороны.

— Когда вы подписали контракт с лейблом Deconstruction, вы знали о жестокости музыкальной индустрии?
Роберт: Нет. Я приехал из маленького города, издавался малыми тиражами, пока я не написал “Children”. Тогда я не знал, как работает вся эта машина, но уже через два-три года прекрасно понимал ее устройство, и это помогло мне принять верное решение двигаться в правильном направлении.

— Похоже, вы разочарованы количеством рекламы себя и своего второго альбома на то время?
Роберт: Я не боюсь работать вообще, но методы раскрутки альбомов меня очень пугают. Лейблы оказывают чудовищное давление, я серьезно. Начиная с выступлений на нормальных телепередачах и интервью в нормальных журналах, и заканчивая посещением самых отстойных шоу и дачи интервью самым отсосным изданиям. Потому что если ты пишешь настоящую поп-музыку, то будешь заниматься любым продвижением своих творений; и тебя будут постоянно окружать люди, которые будут говорить: что делать, что говорить, что петь, что одеваться. Для меня музыка — это отражение кто вы есть.

— Есть ли какие-то моменты из прошлого, которые бы вы исправили, если была бы возможность?
Роберт: Определенно. Пожалуй, второй альбом я бы написал. Мой лейбл и мое руководство оказывало на меня сильное давление — вот почему мы расстались. Мне очень не нравилось направление, в которое они заводили мой проект. Руководство хотело вокальных партий в некоторых треках, а мне не нравились тексты песен — я считал их слишком попсовыми. Если бы у меня была возможность повернуть время вспять, то я бы убрал лирику вообще. Но на то время я не очень сильно говорил по-английски и доверился им.

— Помимо продвижения «Органика», вы будете продолжать выступать с сетами?
Роберт: Да, по всему миру. Только что вернулся из Австралии, был в Японии и Новой Зеландии. Недавно побывал в Лос-Анджелесе и Нью-йорке. В июле возвращаюсь в Штаты, кстати.

— Вы больше кто: диджей или композитор?
Роберт: Несомненно, композитор. Да и проблем никаких не возникает с наполнением клуба на моих выступлениях.

Хочется поблагодарить Роберта Майлза за уделенное нам время и пожелать ему успехов, особенно с новым альбомом — “Organik”.

www.phase9.tv

Перевел Палладьев
2009