Роберт Майлз — настоящий итальянец. Часть 1 2011

Роберт Майлз родился в Швейцарии, но по происхождению он чистый итальянец. Его родители — фриулы, из исторической области на севере Италии, Фриули. С приходом международного успеха на поле танцевальной музыки, он сменил свое местожительство и переехал в Британию. В ожидании его нового альбома “Th1rt3en”, где он сотрудничал с великим Робертом Фриппом, мы встретились с диджеем, который называет себя гражданином мира и это всего лишь часть интервью с ним.

Роберто Кончина настоящий итальянец, но известен он всему миру как Роберт Майлз. Не только как диджей, но и как создатель великих фортепианных партий в прошлом. Он продал миллионы копий альбомов с «коммерческой» музыкой, но все это в прошлом. Сейчас у него независимое музыкальное издательство и возможность выбирать, с какими музыкантами альтернативной сцены записать новую композицию. 7 февраля выходит новый альбом Майлза — “Th1rt3en” и мы позволим себе немного описать его: это прекрасная инструментальная шкатулка, в которой электронное звучание настолько идеально сплетено с живыми инструментами, что не представляется возможным отличить их происхождение.

По сравнению с прошлым альбомом, вышедшим под двойной фамилией и записанным с индийским перкуссионистом Трилоком Гурту, здесь меньше этно-джазовых мотивов и больше уклон в рок-музыку с превосходством электрогитар — еще бы: плечом к плечу с Робертом играл другой мастер — Роберт Фрипп, музыкальный гость, который принял участие в записи трех композиций. Однако на этом список приглашенных музыкантов не заканчивается, ведь по традиции с Робертом играют и его друзья-резиденты, отметившиеся и в двух прошедших альбомах — «Органике» и «Майлзе_Гурту».

Нам было очень приятно встретиться с Робертом: отличный и забавный парень, который заводит пластинки на Ибице, пишет новые треки в Лондоне, создает ремиксы в Нью-Йорке и еще находит время, чтобы ответить на наши вопросы. Это первая часть интервью, вторая — на следующей неделе.

— Начнем с самого начала. В каком возрасте Вы начали осваивать фортепиано? Вы брали уроки или сами учились? И когда Вы начали писать музыку?
Роберт: Я начал учиться в 13 лет. И да, я брал уроки классической музыки. Через несколько лет, правда, я оставил классическое музыкальное образование, чтобы посвятить себя электронной музыке. Мой учитель, в то время, не был обрадован моим выбором. Несколько месяцев назад, спустя где-то пятнадцать лет, сколько мы с ним не виделись, мне было приятно услышать от него: «Вы были очень трудным студентом, но очень быстро реализовали себя. Безусловно, у Вас есть талант». Вообще, мне не очень нравится теория, она мне не интересна. Я хотел создавать музыку, а не изучать ее. Тем не менее, я благодарен своему учителю за его труды — благодаря ему я написал свои первые композиции.

— Немного позже Вы начали диджействовать у себя, во Фрульи. Как раз ведь на рубеже 80-х и 90-х появились новые жанры в электронной музыке. Что Вы тогда делали? И что слушали дома?
Роберт: Я начал выступать в нескольких клубах и получал тогда 30 тысяч лир за ночь: 7 часов беспрерывной одиночной игры. И тогда я начал задумываться об освещении, о звуке в помещении. Музыка выбиралась по принципу нарастания напряженности: сначала игралось что-то совсем неподвижное, потом диско 70-х и под конец вечера, когда контроль за играемым диджеем угасал, ставили рок. В то же время я дружил с ребятами, которых один парень приглашал на всякого рода вечеринки. Мы, например, зависали у кого-то дома и вот так я познакомился с музыкой таких групп, как: Пинк Флойд, Кластер, Кан, Кинг Кримзн, в состав которой входил и Роберт Фрипп; там же я услышал Штрокхаузена, Терри Рейли, Брайна Ино, Дэвида Сильвиана и Билла Ласвелла. В ‘88 году мы с друзьями поехали в Джесоло; там играли музыку, которую я ни разу не слышал — эйсид хаус. Я помню, как вскоре после этого события купил целую сумку записей на виниле — там были и Aphex Twin, и 808 State — и слушал их непереставая, день за днем. Потом появились Future Sound of London и я прозрел, что называется. Я продолжал играть в клубах, работал на местной пиратской радиостанции, где ставил, что хотел. Причем, я сразу распланировал, что будет играть в течение дня и, буквально, за несколько месяцев, количество слушателей увеличилось настолько, что у нас получилось расширить вещание на целый административный регион Италии. Этот шаг сформировал мои музыкальные предпочтения: в то время мне очень нравились техно и дип хаус. При помощи своего промоутера и друзей, которые уже играли в тех заведениях, я начал выступать в ряде клубов, расположенных в северных городах Италии.

— Перейдем к псевдонимам. При каких обстоятельствах появился ‘Robert Miles’ и зачем? И, если я не ошибаюсь, до Майлза был еще Roberto Milani, так?
Роберт: Имя Milani появилось в начале 90-х. Я не очень помню, почему его выбрал — наверное, потому что его легко запомнить. Под этим псевдонимом я выпустил несколько пластинок, а затем сменил Milani на Miles, поскольку некоторые итальянские диджеи тоже начали выступать под именем Roberto Milani. Как раз в то время я начал получать положительные отзывы о своей музыке из Британии, Германии и Бельгии. Я тогда подумал, что здорово было бы сыграть в Лондоне или Берлине, в тех заведениях, где создавалась живая история электронной музыки и тогда у меня появилась идея использовать слово Miles в качестве сценического имени. Мне нравилось и само слово, и его смысл. Сейчас я понимаю, что это было мудрым решением, поскольку многие люди, что живут за границей, думают, что я из Англии, например. Ну, и, как мы знаем, на музыкальную сцену легче зайти с англо-саксонским именем, нежели с итальянским, французским или немецким.

— В недавней статье о Вас я коснулся темы «утечки мозгов» из Италии. Это не я придумал, конечно же, но как Вы считаете, этот процесс соответствует действительности?
Роберт: Вообще-то, да. Я «утек» сразу же после выпуска “Children”. Скоро я уже самостоятельно снимал квартиру в Британии, взял напрокат автомобиль, чтобы добираться до своей небольшой студии с вещами. У меня не было ни малейшего представления о том, что же будет дальше, я английского языка толком-то и не знал, но все же ходил по улицам Лондона с надеждой на светлое будущее и заряженный оптимизмом. Что меня очень угнетало в родной Италии в первые годы моих музыкальных экспериментов там — это дичайшее состояние сцены, которое преобладало над всем. Очень было трудно найти надежных людей, профессионалов. Самый частый расклад в то время — это ты подписываешь контракт на проект, тебе дают аванс в размере пару десятков тысяч итальянских лир, это эквивалентно 200 евро сегодня, и у тебя не было возможности даже определять количество выпускаемых копий.

— Со времени выпуска Вашего последнего альбома (27 am) на крупном музиздательстве и релизом Вашего личного альбома (Organik) прошло четыре года судебных препирательств и очистки авторских прав. Чем вы занимались все это время?
Роберт: До того, как я переехал на Ибицу летом 1999 года, где начал работать над первыми набросками к «Органику», я был в Лос-Анджелесе — там я занимался записью музыки к разного рода проектам (в «Идентификации Борна» звучит Trance shapes; в «Городе прираков» — Release me; в «Дерриде» — Improvisations. Part 2) и к рекламным роликам Гуччи, Ягуара, Адидаса и Плейстейшен. В то же время несколько адвокатов в Милане помогли мне расторгнуть контракт, по которому я еще что-то был должен своей звукозаписывающей компании. Когда все вопросы были улажены и наступило время свободного творчества, в 2001-м я открыл собственный лейбл S:Alt Records, свою типографию, студию в Лондоне и выпустил “Organik”.

— Какое у вас отношение к Италии сегодня? К примеру, Ваш официальный сайт только на английском. Кем вы себя чувствуете в этом плане?
Роберт: Я чувствую себя больше гражданином мира, хотя мое сердце, безусловно, итальянское. Я родился в Швейцарии, потом, когда мне было 9 лет, мы с родителями переехали в Италию и я там жил до 26 лет. Потом был Лондон и следующие 10 лет я жил на разрыв в Лос-Анджелесе, Берлине и Ибице. Мне очень повезло — я объездил весь мир, побывал в каждой стране и очень трудно почувствовать себя где-то так, как если бы ты был дома. Пожалуй, на Ибице… это волшебный остров. Многие его знают по клубам и бурной ночной жизни, но на самом деле там много чего еще можно найти. Там просто создавать музыку, там свежий воздух и приятная органическая еда. Мой сайт на английском потому что это один из самых распространенных языков на планете. Мне не совсем понятны возмущения в Италии, почему я не пишу на итальянском; хотя в обычной жизни, с друзьями, я говорю на родном языке. Но разве не пришло время нам всем говорить на одном языке в этой точке Вселенной, в которой мы сейчас живем? Очевидно, этого не происходит из-за возможности утраты различных культур. Но мы смотрим в будущее: и оно всеобщее; глобальное, а не индивидуальное.

(Вторая часть.)

Dario De Marco
www.giudiziouniversale.it

Перевел Палладьев
2011